Встреча православного духовенства в аэропорту Самуи

10 февраля на Ко Самуи состоялось освящение строящегося православного храма Вознесения Господня.
Чин закладки храма совершили архиепископ Егорьевский Марк, руководитель Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям Русской Православной Церкви, и представитель Русской Православной Церкви в Королевстве Таиланд, архимандрит Олег (Черепанин).

Освящение строящегося православного храма на Самуи

НА ОСТРОВЕ САМУИ ЗАЛОЖЕН ПРАВОСЛАВНЫЙ ХРАМ

10 февраля на Ко Самуи состоялось освящение строящегося православного храма Вознесения Господня.
Чин закладки храма совершили архиепископ Егорьевский Марк, руководитель Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям Русской Православной Церкви, и представитель Русской Православной Церкви в Королевстве Таиланд, архимандрит Олег (Черепанин).

В Таиланде уже действуют несколько православных церквей и даже монастырей, но Вознесенский храм обещает стать самым крупным. Для возведения выбрано место в районе Ламай, на возвышенности, с видом на море.
Обычно туристы любят фотографироваться там на фоне прибрежных скальных выступов немного неприличных очертаний, широко известных в народе как "Дедушка с Бабушкой". По иронии судьбы именно они послужат ориентиром в самом что ни на есть благочестивом деле.  Страна Улыбок, что вы хотите!
Но не до смеха нашему соотвечественнику, который отстроил было себе виллу в поистине райском месте: вскоре ему мало того что перекроют весь морской пейзах куполами, так еще и под носом будут звонить колокола! Ну, тут остается или обратиться к Богу, или продать виллу верующему человеку втридорога.

А  наших людей в Таиланде все больше и больше. Это хорошо видно по острову Самуи, доныне не пользовавшегогся особой популярностью среди россиян. Зато сейчас повсеместно слышна русская речь, появляются вывески на руском языке и меню по-русски, тайцы учат слова "Прывет!", "Давай-давай!" и "Пока-пока!". Причем возрастает не только число туристов, но и количество россиян, живущих в Таиланде подолгу (законы страны не позволяют употребить слово "постоянно").

Вот почему Русская Православная церковь не жалеет ни сил, ни средств для окормления русской паствы в Таиланде.

В своем обращении к собравшимся на освящение архиепископ Марк произнес:
- В последнее время много русских людей приезжает сюда для того, чтобы отдохнуть, поправить свое здоровье. Многие из них терпят трудности, болезни, проблемы, искушения. Трудно человеку удержаться от греха без Божьей благодати. И храм как раз является местом, где человек получает духовные силы, крепость, утешение, телесное здравие и благословение.

Да, если речь идет об искушениях, то по иным параметрам свободы нравов Таиланд претендует на звание столицы мира, а также дает повод священникам в проповедях проводить параллели с Содомом и Гоморрой. Так что духовная благодать русским людям в Таиланде совсем не помешает.


Но вот что интересно: окормлять русских людей будут не только русские. Так, в освящении храма принял участие первый тайский православный священник Даниил Ванна, выпускник Санкт-Петербургской православной семинарии. Он же совершил первый заупокойный молебен по заказу двух прихожанок.
Паствы много, а делателей в Таиланде мало. Однако скоро тайских батюшек станет больше.

- Они у нас сначала год живут в Бангкоке, в монастыре, учат английский и русский, молятся, - объяснил отец Олег. - Потом мы их везем в Россию и обучаем в семинарии.

А еще готовится строительство православных храмов и в Лаосе, и в Камбодже. Ведь везде живут наши люди!

Ольга Сквирская

Дорога к храму

Кладоискатели

В соседнем, элитном ресорте поселились русские. Это Виталий из Читы с женой и двумя маленькими детьми. Виталий – могучий круглолицый гибэдэдэшник с веселым лицом и острыми наблюдательными глазками. Пока лицо балагурит, глазки изучающе шныряют туда-сюда.
Виталий только что разбогател благодаря новым технологиям. Говорит, что купил через интернет грузовик, а потом выгодно продал, и на разницу приехал красиво отдохнуть сюда, в Таиланд.
Деньги швыряет направо... а налево вдруг начинает отчаянно торговаться. То переплатит тысяч пятнадцать, а то вдруг бросается экономить каждую сотню. Никак не может определиться, богатый он или бедный.
Казалось бы, у нас на Самуи самые дешевые рестораны, которые мне только приходилось видеть, для курортника самое то. Но нет, Виталий закупил в супермаркете рыбных консервов, лапши быстрого приготовления, картошки и муки, и теперь жена на вилле целыми днями блинчики стряпает да картошку жарит. Правда, мука с картошкой здесь страшно дорогие, и блины выходят золотые, но Виталий ни в чем себе не отказывает!
Виталий очень общительный. Если мы проходим мимо, то непременно зависнем у его домика минут на сорок – у земляка много вопросов и еще больше интересных историй к слову, типа «Разве здесь рыба? Вот у нас рыба так рыба! Помню, как-то раз...» И так далее. Не дай Бог повстречаться с ним с сумками в руках – все руки отсохнут, пока Виталий наболтается.
В результате интенсивного общения Виталий пригласил Сашу «на дело».
Есть у мужика одно хобби – искать клады по всему миру. Оказывается, Виталий даже привез с собой специальную «металлошукачку»:
- Настраиваешь ее на золото и серебро - считай, что клад в кармане!
Но на Самуи вместо антиквариата в основном попадаются современные мелкие монеты.
- Зато за раз выходит бат по сто! – хвастается Виталий.
- А сколько стоит сам прибор? – интересуется Саша.
- Шестьдесят, – улыбается хозяин.
- Бат? – удивляюсь я.
- Тысяч, – говорит Саша.
- Долларов? – пугаюсь я.
- Рублей, – успокаивает Виталий. – Между прочим, вчера ходил я на берег – серебряное колечко из-под лежака вырыл, завтра опять пойду. Короче, Саня, встречаемся «с ранья» - часов в шесть. Лопату в руки – и вперед.
Охота пуще неволи: Саша даже завел себе будильник, чтобы не проспать поиски клада...
Пришел часов в десять, уставший, как собака, и тут же завалился спать.
- Расскажи хоть, как успехи, кладоискатель, – спрашиваю я его, когда он проснулся. – Нашли клад?
- Нарыли бат сто двадцать, ржавых-прержавых, - ответил муж. – Виталий хотел поделиться, но я отказался: прибор, говорю, твой, значит, и добыча твоя.
- Да, не скоро он «оправдает» свой прибор, - прикинула я.

Саша не только обучил Виталия дайвингу, но и «нырнул» его сынишку, десятилетнего Ваньку. За это время они даже сдружились.
- Сегодня ужинать не буду, меня Виталий с Татьяной покормили. Угадай, что я ел? Не поверишь - блинчики с мясом!

Перед отъездом Виталий притащил нам несколько пакетов недоизрасходованных продуктов. В них находились бутылка масла, мешок быстроразваривающейся лапши, пакет спагетти, полмешка муки, кулечек соды, привезенной из России, несколько банок рыбных консервов в томатном соусе (!). А еще - стопка тайских монет, покрытых черным налетом.
- Лень мне стало их песочком оттирать, - сколько можно! Так что бери себе, - сказал Виталий Саше. – Тут есть десятки, пятерки, а однобатники можешь не отмывать – в магазинах стоят автоматические весы, взвеситься стоит один бат. Можешь ходить и взвешиваться хоть каждый день. Здорово я придумал?
Взвешиваться Саша не стал, а горсть черно-зеленых монет отдал мне. Теперь я ходила на пляж не просто так, а по делу. Любопытные тайские официантки долго наблюдали за мной из своих баров, наконец, одна не выдержала и подошла:
- Соведика-а! Что это вы делаете?
- Мани «отмываю», – ответила я и показала стопку начищенных до блеска батов и мазоли на пальцах.
Прямо с пляжа я шла в магазин и на «отмытые» деньги закупала печенья и йогурта. Так что все мы долго поминали Виталия добрым словом: и Саша, и я, и кот Тигра, которому давали облизывать крышечки от йогурта.

Ольга Сквирская
Ко Самуи 2010
Отрывок из книги "Место под солнцем"

Ракушка благодарности

Утро в Таиланде.
Мы живем на побережье тропического острова – это хорошо, но денег нет – это плохо. Саша только оправился после дорожной аварии и пока что не в состоянии работать.
Для поднятия духа друзья натащили нам правильных фильмов. С них мы начинаем каждый день.
- Лучший способ изменить жизненную ситуацию в позитивную сторону – это почувствовать в сердце благодарность... – советует умный американский диктор.
- А кому не за что? – предполагаю я, отпивая глоток кофе.
- Только не говорите, что не за что, - предвосхищает мудрец с экрана. – Всегда есть за что – за глаза, которые видят, за ноги, которые ходят...
- Точно – за ноги! – обрадовался Саша. – Спасибо тебе, Господи, за мои ножки! Кое-как – но уже ходят…
- Иногда нам кажется, что все не так, как хотелось бы, - справедливо замечает дядька. – На этот случай я ношу с собой в кармане камень. Я дал себе слово, что всякий раз, когда коснусь его, обязательно вспомню о чем-нибудь хорошем. Мой друг назвал его камнем благодарности.

***
Саша тоже решил подобрать себе на пляже подходящий «камень благодарности». Перебрал несколько кандидатов и, наконец, притащил домой желтый круглый голыш и положил на видное место – на холодильник. Я замечаю, что он действительно время от времени трясет его, как будто пожимает чью-то руку.
- А нельзя поменьше? – спросила я. – Это просто какой-то «булыжник благодарности»!
- Какая благодарность, такой и камень!
- Ну нет, мне бы что-нибудь поменьше, посимпатичнее. Например, «ракушка благодарности»? – импровизирую я.
- Хоть горшок благодарности, – разрешает Саша.

***
Мне кажется, что я должна найти в океане что-то особенное.
И вот однажды после шторма в куче обломков ракушек и кораллов я увидела нечто круглое и перламутровое. Взяла, покрутила... Не может быть! Жемчужина! Да какая крупная! Правда, она вся была под зеленоватым налетом, который, впрочем, легко сдирается, обнажая белую перламутровую поверхность.
- А я жемчужину нашла! – хвастаюсь вечером перед Сашей и его другом Андреем.
- Да это скорее всего пластмасса, - небрежно говорит Андрей.
- Интересно, откуда в море пластмасса? – ехидно замечаю я.
- Мы можем проверить: ее надо поджечь, - предлагает Андрей. – Если расплавится – то это не жемчуг, потому что жемчуг нипочем не расплавится. Нас на Бали научили.
Мы подносим к зажженной газовой конфорке белый шарик на кончике ножа и ждем... Не плавится, разве что часть известкового налета отпала!
- Ну, значит, жемчужина, - скучным голосом произносит Андрей.
Так у меня теперь ни камень, ни ракушка, - настоящая «жемчужина благодарности»! прям по-библейски.
***
На следующий день снова собираюсь на берег – «за жемчугом», как шучу сама с собой.
Не успела дойти до пирса, как увидела на тротуаре крохотный белый шарик... У меня аж в глазах потемнело: даже если это пластмасса, то какова ирония закона притяжения! Провидение меня на слове поймало.
Я со смехом поднимаю перламутровый шарик и разглядываю. Это, скорее всего, фальшивый жемчуг – слишком уж обработанный и ровный, да еще дарочка с боку проколота. Поди, вывалился у кого-то из серьги.
Дома пытаюсь поджечь свой шарик – не плавится! Неужели...
- Андрей, ты будешь смеяться, но я еще одну жемчужину нашли, и она тоже не горит, – рассказываю вечером Андрею, - главному эксперту по жемчугу среди моих знакомых на Самуи.
Но Андрея удивить непросто, - это противоречит всем его жизненным принципам.
- Что же это получается: если в день по жемчужине, а в году триста шестьдесят пять дней, - невозмутимо подсчитывает тот. – Значит, через год наберешь на ожерелье.
- И будет у меня «ожерелье благодарности», - представила я себе.

***
Самое удивительное, что через неделю Саша с прогулки притащил мне ножной браслетик из маленьких жемчужинок – свалился с чьей-то лодыжки. Тем не менее настоящее жемчужное ожерелье!
Благодарность начинает работать.

ТЮРЕМНЫЙ МАГАЗИН

Рассказывает Саша:
- Когда вас взяли, у вас были при себе деньги? – поинтересовался Дон Антонио.
- Ну, какие-то были, - подтвердили мы.
У меня лежало в «кенгурятнике» бат триста, а у Олега аж три тысячи.
- Мы уж с ними мысленно попрощались, - подумали, что они их себе взяли!
- Ничего подобного: эти деньги сейчас лежат на вашем внутреннем тюремном счету. Дня через три вы получите возможность снимать их, - немного, правда, бат по двести за раз. Вам выдадут купоны, так что, пожалуйста, отоваривайтесь в моем шопе, - пригласил Дон Антонио.
- О, у тебя здесь есть собственный шоп? – удивились мы.
- Ну, не мой личный, - это тюремный магазин, но я в нем босс, - гордо сказал Пахан. – На товары записывайтесь заранее. Можете купить у меня кофе, сигареты, печенье.
Шоп представлял собой компьютеризированный кабинет, куда вход был разрешен только Дону Антонио. В двери было прорезано окошечко, сквозь которое виднелись какие-то тайские бухгалтеры, погруженные в подсчеты. К окошечку выстраивалась очередь из зеков, и через него подавали пакетики растворимого кофе, сигареты, безопасные бритвы и прочий расхожий товар.
- Мужики есть мужики, - заметил Олег. – Все деньги они тратят на шоколадки и печенюшки. Конечно, если что-то остается от сигарет.
А сигареты в Таиланде прикольные, особенно те, на которых написано Malboro: у таких на каждой пачке по фотографии человеческого органа, пораженного раком. Органы все разные, и некоторые туристы принимаются коллекционировать «болезни» либо увозят на родину в качестве сувениров, несмотря на гадкий вкус самих сигарет. Не всем же сувенирам быть позитивными!
Но мы не курим, поэтому отовариваемся в основном кофе с печенюшками.
Был среди нас турок немецкого происхождения по имени Робин. Очень интеллигентное лицо, на прогулке всегда сидел с книжкой, в очочках. У него постоянно при себе был запас растворимого кофе «три в одном» и печенья. Он хранил их в жестяной коробке под лавкой. (Интересно, что никто здесь не брал чужого, - стоит себе и стоит).
Поначалу этот Робин поил нас своим кофе и угощал печенюшками, потом уж мы сами стали покупать себе и тоже угощали народ...

Отрывок из книги "Дайвер в "обезьяннике"

Бутылкой по голове

Рассказывает Саша

- Когда нас привезли в Манки-хаус, мы здорово волновались. Мало ли что, сейчас начнут прессовать, как в российских тюрьмах. Но зеки выглядели более-менее мирными. Нас определили в камеру для «фарангов», - так в Королевстве зовут иностранцев.
Сразу же к нам подошел так называемый «лидер рум», то бишь Пахан, крепкий такой итальянец по имени Антонио. (Мы с Олегом так и прозвали его меж собой – Дон Антонио). Тот принялся руководить нашим расселением.
Дело в том, что камера представляет собой абсолютно пустое помещение примерно в шестнадцать квадратных метров, - ни тумбочек, ни нар, - а обитает в нем человек двадцать пять. (Говорят, в последнее время стали больше сажать фарангов, вот и места в камере не хватает). На полу рядком могут улечься семеро с одной стороны – головой к стене - и семеро с другой. В проход могут втиснуться еще двое, и голова одного из них будет упираться прямо в туалет (унитаз без дверей). А куда девать остальных – а тех больше десятка?
На этот счет в Манки-Хаусе давно отработана специальная технология. Каждый арестант получает по синтепоновому одеялу. Тот, что располагается на полу, пользуется им как матрасиком, а остальные – как гамаком.
Два одеяла одним концом накрепко связываются между собой, противоположные стороны прикрепляются к прутьям решеток (в камере нет окон, зато нет и двух стен – вместо них решетки). Получается пара гамаков, на которой могут разместиться два человека. Утром один конец отвязывается, одеяло скатывается, на ночь снова вся конструкция разматывается и закрепляется. Гамаки навязываются в три этажа. Некоторым приходится карабкаться наверх в кандалах.
Одного из этих несчастных зовут Омари. Это турок английского происхождения, здоровенный такой качок. Сначала Дон Антонио определил его на второй «этаж», как раз над Олегом, и тот было забрался наверх в своих кандалах, но гамак под ним просел так, что едва не придавил соседа снизу.
- Ноу гуд, - неодобрительно посмотрел Пахан и велел Омари поменяться с Олегом. Теперь Олег запрыгнул на второй «этаж». У нас с ним оказался общий гамак из двух связанный одеял, ноги в ноги.

…Надо же было такому случиться, что Олег в первую же ночь уронил на голову Пахану пластиковую бутылку с водой!
- Сорри! – извинился он перед подскочившим Доном Антонио.
«Щас порвут на месте», - подумал я.
Но это тебе не российская тюрьма: Дон Антонио спросонья пробормотал что-то типа «Но проблем» и снова отрубился.
«Фу, слава Богу», - отлегло у нас.

Отрывок из книги "Дайвер в "обезьяннике"